И вновь Грин просит нас обратиться к воспоминаниям о детстве.
Увы, но я так устроил свою память, что я архивирую давние события, и только какая-то неожиданность может достать запылившееся воспоминание. Потому мне не очень легко даются воспоминания о моём детство, да и смотрю на прожитые года я так, словно это чья-то чужая история, ведь если поставить рядом меня двадцатилетнего и актуальную версию, то двух этих людей объединять будет только внешность, а всё, что касается внутреннего мира будет практически диаметрально противоположным.
Так что отчетливо вспомнить свои импульсы из детства я не смогу. Читая этот текст Грина, я сначала подумал, что мы с ним похожи, ведь меня тоже завораживают слова, потрясает та сила, которой они обладают. Да и в детстве я писал книги. Например, была у меня 18-страничная тетрадь, в которой я вместе со своими друзьями путешествовал к центру земли, оказывался на необитаемом острове и спасал мир. Этакий винегрет из всего, что я успел увидеть или прочитать к восьми годам. Была и вторая часть, где моя гениальная дочь собрала детей моих друзей, но на этом моменте продолжение и закончилось. Так что, я мог бы последовать за Робертом и сказать, что с детства мечтал быть писателем, но, подумав об этом серьезно, я понимаю, что это было бы лукавством.
Писательство, несомненно, очень важная часть молей жизни. И это странно слышать от того, кто ничего не пишет. Просто я рассматриваю писательство не как вид деятельности, а как образ жизни. Писатель находится в постоянном поиске новых ощущений, впечатлений и опыта, который становится материалом его текстов. Ярким примером я считаю Куприна, который пробовал все, что мог, вплоть до того, что домушничал в Киеве какое-то время. Всю жизнь он жалел о том, что ему никогда не познать опыта беременности. И я его очень понимаю, ведь тоже пробовал, что мог, чтобы иметь разнообразный опыт, хоть в моем случае он так и не превратился в тексты.
Но писательство в моем случае лишь часть моей страсти. У нее много щупалец, и на каждой имя какой-нибудь гуманитарной науки: психология, социология, экономика, история… Вот тут-то и можно вычленить мой главный интерес — человек. Меня интересуют люди, интересует наша история, интересует, почему мы живем так, а не эдак; почему наше общество идёт тем или иным путём. Ведь в конечном счёте, самое интересное, что произвело человечество, это то, что попадает в область изучения гуманитарных наук.
Поясню на примере. Представьте, что вдруг прилетают к нам из глубокого космоса инопланетяне. Чем нам захочется похвастаться в первую очередь? Нашими достижениями в науке, нашими невероятными технологиями, но межпланетных гостей вряд ли это всё заинтересует. Они путешествуют через космос, а значит они давно прошли наши достижения в науке, а их технологии настолько сложны, что нам покажутся магией. Однако они могут заинтересоваться нашей культурой: искусство, перипетии истории, традиции и ритуалы, верования и т.д. Справедливость моих слов легко продемонстрировать на примере открытия какого-нибудь дикого племени. Будет ли нам интересны прорывные технологии добычи огня через трение или наиболее совершенная технология обработки каменных наконечников стрел? Только узких специалистов. А вот остальным будет интересно послушать их мифы, рассматривать узоры на керамике и понять смысл замысловатых татуировок и нарядов из перьев.
Человек — вот мой главный интерес. Это небольшое открытие можно присовокупить к тем размышлениям, что я вёл последние пару дней.