По-настоящему сильный автор редко ставит перед собой задачу описать эпоху, он просто пишет о том, что его мучает, и в этом частном вдруг проступает нечто общее. Франц Кафка, начиная в 1912 году «Превращение», едва ли планировал ставить диагноз своему времени, он описывал личную историю: напряжённые отношения в семье, тяготы, связанные с деньгами, ощущение западни, из которой невозможно сбежать. Не случайно он дарит Грегору Замзе собственную комнату с тремя дверями, словно оставляя за героем свою биографическую тень. Однако, будь «Превращение» просто личной исповедью, критики и читатели вряд ли бы с неослабевающей страстью продолжали обсуждать его спустя век. Это и есть главная отличительная черта сильного произведения: каждая новая эпоха будет видеть в нем собственное отражение. Поэтому связь с биографией здесь не столько бесполезна, сколько вторична. Гораздо важнее попытаться увидеть в этом тексте не Кафку,— а нас самих.